msknn.ru

Уголовная ответственность за неисполнение обязательств

Чем отличается мошенничество в предпринимательской деятельности от неисполнения договора

Случаев, когда банальное неисполнение договора, правоохранительные органы расценивают как мошенничество в предпринимательской деятельности, на практике встречается немало. С июля 2016 года наказание за такое преступление стало более суровым. За нанесение ущерба в значительном размере, а это всего 10 тысяч рублей, можно получить 5 лет лишения свободы. Если стоимость «присвоенного» имущества больше 12 миллионов рублей — можно попасть за решетку на 10 лет.

Так называемая «предпринимательская» статья 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности) была отменена в 2016 году. Но тут же вернулась в Уголовный кодекс в новом виде. Преднамеренное неисполнение договора, заключенного между предпринимателями (юридическими лицами) теперь регулируется частями 5–7 статьи 159 УК РФ.

Это значит, что если срок исполнения обязательств наступил, а один из участников их не выполнил, то «обиженная» сторона может обратиться не только в суд с гражданским иском, но и в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Уголовная ответственность за неисполнение договора

Мошенничество — это форма хищения, и предполагает два способа совершения преступления: путем обмана и злоупотребления доверием. Главный признак, позволяющий отличить его от обычного неисполнения условий соглашения — преднамеренность действий обвиняемого. По сути, это понятие приравнивается к наличию умысла, как формы вины в уголовном праве.

Таким образом, чтобы обвинить предпринимателя или должностное лицо коммерческой организации в совершении мошенничества при заключении договора, необходимо доказать наличие таких признаков, как:

  • способ совершения преступления (обман, злоупотребление);
  • наличие факта хищения (присвоения денег, имущества);
  • виновное неисполнение договорных обязательств;
  • заранее обдуманный умысел с корыстной целью.

Заметим, что речь о хищении (присвоении, растрате) может идти только в том случае, когда одна из сторон теряет свое имущество (деньги), то есть право на них переходит к участнику, не исполнившему обязательства. Если же компания несет убытки, но остается собственником своего имущества, состав преступления отсутствует.

Очевидно, что если договор подписало лицо, не имеющее на это полномочий, или были представлены поддельные документы, обман доказать несложно. Но во многих случаях ситуация бывает не такой однозначной. Так, например, Верховный Суд указывает, что «заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство» может указывать на преступный умысел.

Однако предприниматель никогда не может быть полностью уверен в том, что исполнит обязательства. Его деятельность по определению является рисковой. И ситуация, когда он продает товар, которого нет, рассчитывая на то, что к наступлению оговоренного срока, он у него будет — скорее норма, чем исключение.

В таких случаях задача адвоката по экономическим преступлениям доказать, что условия не были выполнены подзащитным в силу наступления объективных обстоятельств, на которые он не мог повлиять. Если они не были созданы его действиями, направленными на прекращение обязательств, основания для обвинения в мошенничестве отсутствуют.

Пример. Предприниматель «Б» заключил контракт с государственным учреждением на поставку оборудования, которое в свою очередь приобрел у ООО «К». Обязательства были выполнены в срок, деньги перечислены продавцу. Однако при вскрытии упаковки было обнаружено, что оборудование — бывшее в употреблении и не соответствует контрактной спецификации. Несмотря на то, что договор был исполнен не надлежащим образом, признаков мошенничества суд в данном случае не выявил.

Четкая грань между фактом неисполнения обязательств и мошенничеством отсутствует. В доказательство умысла суды рассматривают такие обстоятельства, как наличие денег на счетах на день оплаты, или подписание договора при отсутствии необходимой лицензии на проведение работ. Здесь возникает немало спорных моментов, которые можно использовать для защиты. Так, например, в последнем случае поведение участника прямо свидетельствует лишь о том, что он нарушает лицензионное законодательство. Это правонарушение наказывается привлечением к административной ответственности.

Типичные ситуации и судебная практика

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности может быть квалифицировано только при наличии умысла (преднамеренности), и доказать его наличие бывает проблематично. Неисполнение же договора проявляется в самых разных формах. Поэтому каждое дело индивидуально, а судебная практика складывается противоречиво. Приведем несколько примеров.

  1. Сразу же после подписания соглашения о поставке, и получения предоплаты, поставщик не стал выполнять обязательства. Причиной этому могут послужить не зависящие от него (форс-мажорные) обстоятельства, тогда оснований для обвинения нет. Мошенничество при заключении договора будет доказано, если на момент заключения соглашения у него отсутствовало необходимое количество товара, и источники его получения.
  2. Часть обязательств была исполнена, то есть фактически речь идет о ненадлежащем исполнении договора, что предусматривает разрешение конфликта в порядке гражданского судопроизводства. Однако дело может повернуться по-другому.
Пример. ООО «Алтай» подписало документы о поставке риса с компанией «М» и выполнило условия. Затем общество предложило продолжить сотрудничество, снизив цену ниже рыночной. Было заключено дополнительное соглашение, «М» оплатила поставку, но ничего не получила. Суд пришел к выводу, что со стороны поставщика имело место мошенничество путем злоупотребления доверием.

Если сторона, нарушившая условия соглашения, выполнила свои обязательства после истечения срока, добровольно и в полном объеме, обычно суд не рассматривает это как преднамеренное неисполнение договора.

Справедливости ради отметим, что случаи мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, замаскированные под неисполнения договора, также встречаются часто. Поэтому защита интересов может потребоваться любой из сторон. Только опытный адвокат может правильно оценить всю совокупность обстоятельств, и выработать грамотную позицию, тактику защиты, поведения во время следствия и в суде.

В Санкт-Петербурге помощь в делах о мошенничестве оказывает адвокат Боцман А.Н., принимающий по адресу: Невский проспект, 153. Ближайшее метро — Площадь Александра Невского. Обращаясь к нему, вы можете рассчитывать на грамотную консультацию — опыт его работы в органах УВД, юстиции, налоговой полиции составляет больше 20-ти лет.

В любое время к нему можно обратиться по телефону: +7 (921) 357-29-63

Чем отличается мошенничество в предпринимательской деятельности от неисполнения договора

Случаев, когда банальное неисполнение договора, правоохранительные органы расценивают как мошенничество в предпринимательской деятельности, на практике встречается немало. С июля 2016 года наказание за такое преступление стало более суровым. За нанесение ущерба в значительном размере, а это всего 10 тысяч рублей, можно получить 5 лет лишения свободы. Если стоимость «присвоенного» имущества больше 12 миллионов рублей — можно попасть за решетку на 10 лет.

Так называемая «предпринимательская» статья 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности) была отменена в 2016 году. Но тут же вернулась в Уголовный кодекс в новом виде. Преднамеренное неисполнение договора, заключенного между предпринимателями (юридическими лицами) теперь регулируется частями 5–7 статьи 159 УК РФ.

Это значит, что если срок исполнения обязательств наступил, а один из участников их не выполнил, то «обиженная» сторона может обратиться не только в суд с гражданским иском, но и в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Сам себе адвокат

защита прав в суде без адвоката

Уголовная ответственность за неисполнение гражданско-правового договора

Уголовная ответственность за неисполнение гражданско-правового договора

Можно ли привлечь к уголовной ответственности за хищение в случае неисполнения обязательств по гражданско-правовому договору? Сегодня на этот вопрос следует ответить утвердительно. Суды считают неисполнение гражданско-правового договора мошенничеством, даже когда потерпевший не обращался за разрешение спора в порядке гражданского судопроизводства, где если следовать букве закона, только и должен был разрешаться данный спор.

Почему неисполнение договора впоследствии признается также мошенничеством? На это правоприменителя ориентирует законодатель т Верховный Суд в постановлении Пленума от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» и постановлении ПВС РФ от 15.11.2016 года №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности».

В постановлениях Пленума от 15.11.2016 (п. 9) и от 30.11.2017 (п. 4) указывается на умысел, направленный на хищение или неисполнение договорных обязательств. В силу идентичности разъяснений приведем более ранее. В ч. 5 ст. 159 УК РФ, предусмотрена ответственность за преднамеренное не исполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности , под которым понимается умышленное полное или частичное неисполнение лицом, стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Конституционного Суда РФ, в постановлении от 21.12.2011 № 30-П сформулировал четыре правила понимания положений ст. 90 УПК «Преюдиция». Так как, это постановление было изложено достаточно сложно, председатель СК России обратился в Конституционный Суд РФ с просьбой разъяснить указанное постановление. Если говорить кратко, то КС РФ трактует возможность неучета преюдициональности решения по гражданскому делу,.

В определении № 2779-О от 20.12.2016 года КС РФ отметил, что «признание за вступившим в законную силу судебным актом, принятым в порядке гражданского судопроизводства, преюдициального значения при рассмотрении уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам.

Такое отношение к судебному решению по гражданскому делу, при легкости преодоления силы судебного решения неуполномоченным субъектом, таит в себе опасность разрушения сферы гражданского судопроизводства ввиду никчемности с точки зрения юридической силы решений судов и отрицания возможности восстановления нарушенных прав потерпевших.

Чтобы этого не случилось, законодателю стоит вернуться к содержанию ст. 90 УПК, в которой необходимо закрепить в категоричной форме правило о запрете кем бы то ни было преодоления преюдициональной силы судебного решения, вступившего в действие и не отмененного в установленном порядке.

Пока законодатель не внес соответствующих изменений в уголовное законодательство правоприменителям следуеть помнить, что неисполнение обязательств по гражданско –правовому договору, при определенных условиях может повлечь уголовную ответственность, поскольку действующие нормы УК И УПУ, а так же разъяснения Верховного Суда игнорируют суверенитет гражданско-правового договора и преюдициональность судебного решения по гражданско-правовому спору.

Сам себе адвокат

Можно ли привлечь к уголовной ответственности за хищение в случае неисполнения обязательств по гражданско-правовому договору? Сегодня на этот вопрос следует ответить утвердительно. Суды считают неисполнение гражданско-правового договора мошенничеством, даже когда потерпевший не обращался за разрешение спора в порядке гражданского судопроизводства, где если следовать букве закона, только и должен был разрешаться данный спор.

Почему неисполнение договора впоследствии признается также мошенничеством? На это правоприменителя ориентирует законодатель т Верховный Суд в постановлении Пленума от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» и постановлении ПВС РФ от 15.11.2016 года №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности».

В постановлениях Пленума от 15.11.2016 (п. 9) и от 30.11.2017 (п. 4) указывается на умысел, направленный на хищение или неисполнение договорных обязательств. В силу идентичности разъяснений приведем более ранее. В ч. 5 ст. 159 УК РФ, предусмотрена ответственность за преднамеренное не исполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности , под которым понимается умышленное полное или частичное неисполнение лицом, стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Конституционного Суда РФ, в постановлении от 21.12.2011 № 30-П сформулировал четыре правила понимания положений ст. 90 УПК «Преюдиция». Так как, это постановление было изложено достаточно сложно, председатель СК России обратился в Конституционный Суд РФ с просьбой разъяснить указанное постановление. Если говорить кратко, то КС РФ трактует возможность неучета преюдициональности решения по гражданскому делу,.

В определении № 2779-О от 20.12.2016 года КС РФ отметил, что «признание за вступившим в законную силу судебным актом, принятым в порядке гражданского судопроизводства, преюдициального значения при рассмотрении уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам.

Такое отношение к судебному решению по гражданскому делу, при легкости преодоления силы судебного решения неуполномоченным субъектом, таит в себе опасность разрушения сферы гражданского судопроизводства ввиду никчемности с точки зрения юридической силы решений судов и отрицания возможности восстановления нарушенных прав потерпевших.

Чтобы этого не случилось, законодателю стоит вернуться к содержанию ст. 90 УПК, в которой необходимо закрепить в категоричной форме правило о запрете кем бы то ни было преодоления преюдициональной силы судебного решения, вступившего в действие и не отмененного в установленном порядке.

Пока законодатель не внес соответствующих изменений в уголовное законодательство правоприменителям следуеть помнить, что неисполнение обязательств по гражданско –правовому договору, при определенных условиях может повлечь уголовную ответственность, поскольку действующие нормы УК И УПУ, а так же разъяснения Верховного Суда игнорируют суверенитет гражданско-правового договора и преюдициональность судебного решения по гражданско-правовому спору.

Верховный суд отделил неисполнение договора от мошенничества

Верховный суд впервые с момента введения в Уголовный кодекс (УК) новой версии «предпринимательской» статьи, предусматривающей ответственность за неисполнение договорных обязательств в сфере бизнеса, готов объяснить, что же следует считать бизнес-мошенничеством. Во вторник судебную практику по делам о мошенничестве, присвоении и растрате изучил пленум Верховного суда. Статью УК 159.4, сулившую бизнесменам менее тяжкое наказание, чем обычным мошенникам, Конституционный суд объявил недействующей в 2015 г. Новая редакция, вступившая в силу летом 2016 г., предусматривает для предпринимателей те же санкции, что и за обычное мошенничество, но порог ущерба для таких преступлений повышен с 2500 руб. (как при краже) до 10 000 руб.

Однако под соответствующую квалификацию будут подпадать только действия лица, которое является предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации. И они должны быть связаны с умышленным неисполнением обязательств по договору, сторонами которого выступают индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Остальные преступления следует квалифицировать как обычное мошенничество. Если преступление совершено с умыслом, возникшим до получения похищенного, каким образом виновный им распорядился – потратил или пустил в оборот, – не имеет значения, указал Верховный суд.

Уже давно было понятно, что дело идет к такой специфически узкой трактовке понятия мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, говорит общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей Андрей Назаров. По его мнению, это сильно снижает гарантии защиты бизнеса от силового давления: ведь получается, что если сделка заключается с бюджетной организацией или частным лицом, то это уже не предпринимательство. Такой подход может противоречить Конституции, провозглашающей равные гарантии всем видам собственности, предупреждает он. Но требование обосновывать наличие у подозреваемого умысла точно появилось с подачи бизнес-омбудсмена: мы давно говорим о том, что сейчас следствие никак не доказывает, а только презюмирует наличие умысла. Это позволяет квалифицировать как криминал практически любое неисполнение договорных обязательств независимо от причин. Верховный суд, конечно, дает достаточно широкое толкование, но хорошо, если следователям придется обосновывать умысел хотя бы так, говорит Назаров.

Временный порядок

Конституционный суд лишил прокуратуру права бессрочной отмены постановлений о прекращении уголовных дел, вынесенных по реабилитирующим обстоятельствам. Введен временный порядок: отмена возможна в течение года с момента вынесения постановления, впоследствии – только по решению суда с участием бывшего обвиняемого.

Что делает Верховный суд, не очень понятно, потому что неисполнение договорных отношений одним предпринимателем в отношении другого вообще не может быть предметом уголовного расследования, сказал адвокат Юрий Гервис. Это вопрос арбитражного суда, и, если установлено, что один бизнесмен должен другому, существует гражданская процедура взыскания; если в деле есть криминал, обычно это видно уже из документов – для этого не нужно долгого предварительного расследования. Проблема в том, что преюдиции решений арбитражного суда сегодня не существует для следствия – возможно, ее следовало бы сделать обязательной, рассуждает адвокат.

Верховный суд отделил неисполнение договора от мошенничества

Верховный суд впервые с момента введения в Уголовный кодекс (УК) новой версии «предпринимательской» статьи, предусматривающей ответственность за неисполнение договорных обязательств в сфере бизнеса, готов объяснить, что же следует считать бизнес-мошенничеством. Во вторник судебную практику по делам о мошенничестве, присвоении и растрате изучил пленум Верховного суда. Статью УК 159.4, сулившую бизнесменам менее тяжкое наказание, чем обычным мошенникам, Конституционный суд объявил недействующей в 2015 г. Новая редакция, вступившая в силу летом 2016 г., предусматривает для предпринимателей те же санкции, что и за обычное мошенничество, но порог ущерба для таких преступлений повышен с 2500 руб. (как при краже) до 10 000 руб.

Однако под соответствующую квалификацию будут подпадать только действия лица, которое является предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации. И они должны быть связаны с умышленным неисполнением обязательств по договору, сторонами которого выступают индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Остальные преступления следует квалифицировать как обычное мошенничество. Если преступление совершено с умыслом, возникшим до получения похищенного, каким образом виновный им распорядился – потратил или пустил в оборот, – не имеет значения, указал Верховный суд.

Уже давно было понятно, что дело идет к такой специфически узкой трактовке понятия мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, говорит общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей Андрей Назаров. По его мнению, это сильно снижает гарантии защиты бизнеса от силового давления: ведь получается, что если сделка заключается с бюджетной организацией или частным лицом, то это уже не предпринимательство. Такой подход может противоречить Конституции, провозглашающей равные гарантии всем видам собственности, предупреждает он. Но требование обосновывать наличие у подозреваемого умысла точно появилось с подачи бизнес-омбудсмена: мы давно говорим о том, что сейчас следствие никак не доказывает, а только презюмирует наличие умысла. Это позволяет квалифицировать как криминал практически любое неисполнение договорных обязательств независимо от причин. Верховный суд, конечно, дает достаточно широкое толкование, но хорошо, если следователям придется обосновывать умысел хотя бы так, говорит Назаров.

Временный порядок

Конституционный суд лишил прокуратуру права бессрочной отмены постановлений о прекращении уголовных дел, вынесенных по реабилитирующим обстоятельствам. Введен временный порядок: отмена возможна в течение года с момента вынесения постановления, впоследствии – только по решению суда с участием бывшего обвиняемого.

Что делает Верховный суд, не очень понятно, потому что неисполнение договорных отношений одним предпринимателем в отношении другого вообще не может быть предметом уголовного расследования, сказал адвокат Юрий Гервис. Это вопрос арбитражного суда, и, если установлено, что один бизнесмен должен другому, существует гражданская процедура взыскания; если в деле есть криминал, обычно это видно уже из документов – для этого не нужно долгого предварительного расследования. Проблема в том, что преюдиции решений арбитражного суда сегодня не существует для следствия – возможно, ее следовало бы сделать обязательной, рассуждает адвокат.

Добавить комментарий

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.